Рейс 007. Трагедия южнокорейского боинга

007
Потрясающее свойство медиа сферы – в кротчайшее время переключать мировую аудиторию с, казалось бы, незабываемого, ужасающего падения Боинга 17 июля. Но тема усиленно заминается и похоже, что на вопросы корреспондента Associated Press – Мэтью Ли, Мин. Обороны РФ, да и всей сознательной общественности ответов и доказательств, подкрепляющих обвинения гос. департамента все же не последует. Тем актуальнее в этой ситуации вспомнить до боли похожий случай, произошедший на восточных границах СССР. Этот самолет, как и малазийский Боинг – был сбит. И в том, и в другом случае хватает темных пятен, но в версию банального замешательства пилотов и диспетчеров, которую упорно тиражировало ИКАО, верится с трудом, несмотря на тот факт, что даже в этом случае, СССР действовал строго по нормам международного права. Возможно разобрав некоторые факты, до сих пор не предаваемые широкой огласке, это происшествие позволит многим провести аналогии и задуматься о пугающей схожести двух трагедий.
Итак, 31 августа 1983 года Боинг 747-230В вылетел по рейсу Нью-Йорк – Сеул, затем совершил посадку на Аляске в Анкоридже, а взлетев оттуда, стал стремительно отклоняться от маршрута, который огибал границу СССР. Самолет ушел от заданного пути более чем на 300 км и начал создавать угрозу советским военным объектам, расположенным в тех секторах. В небо были выпущены истребители Миг-23, которые на максимально близком расстоянии пытались связаться с пилотами визуально, помахав крыльями или жестикулируя, так как по радиочастотам экипаж сохранял молчание. 6 перехватчиков довели Боинг до Охотского моря и уже с Сахалина, ему навстречу были отправлены истребители Су-15. Самолет отклонился уже на более чем 500км. Догнавший Боинг истребитель проделал в свою очередь все действия для входа в контакт, но реакции не следовало. Обстановка была напряженная, учитывая и то, что гражданские самолеты часто использовались для аэроразведки и иногда даже для высадки диверсантов, что представляло особую опасность в зоне секретных советских стратегических объектов. Были сделаны предупредительные выстрелы и израсходовано порядка двух с половиной сотен снарядов, реакции снова не последовало, и вскоре, был дан приказ с Земли на уничтожение.
Буквально в течение нескольких дней, не дождавшись результатов расследования, президент США Рональд Рейган употребляет свою коронную фразу «СССР – Империя зла», не стесняется в оскорблениях, называя произошедшее актом нечеловеческой жестокости и варварством. Тем временем, пока Рейган выступал с новым и новым заявлением, клеймящим СССР, советские водолазы начали поиск останков самолета. Тел не было найдено, ни водолазами, ни международными комиссиями, зато в обломках были найдены паспорта, сложенные пачками и перевязанные веревкой, кадры этой находки не получили широкой мировой огласки по понятным причинам (как замалчивают доводы мин. обороны РФ) – это было уже неважно. Неважно потому, что своими заявлениями Рейган дал понять, что исход расследования его не волнует. Провокация, а иначе мы назвать не можем, сработала тогда блестяще. Ввод Боинга в закрытое воздушное пространство СССР был беспроигрышным вариантом: в случае успешного прохода самолета через воздушное пространство, могут быть получены бесценные разведданные, в случае уничтожения нарушителя – можно развернуть пропагандистскую кампанию. Далее следует комментарий генерала армии Валентина Варенникова, в то время — начальника Главного оперативного управления Генштаба СССР, отвечавшего за все виды боевого дежурства, в т.ч. и войск ПВО: «И тогда, и сейчас у меня не было никаких сомнений насчет истинных намерений южнокорейского “Боинга”. В ночь на 1 сентября на Дальнем Востоке был развернут, и функционировал целый разведывательный комплекс — “случайно” залетевший “Боинг”, разведчики “РС-135”, несколько кораблей ВМС США, наземные пункты слежения на Гавайях, Алеутских островах, в Японии и Южной Корее. И, наконец, спутник-разведчик “Феррет” — он появился над Камчаткой и Сахалином как раз в тот момент, когда там пролетал “Боинг”. Им нужно было “вскрыть” нашу систему ПВО в зоне важных стратегических объектов. Военные тогда действовали как надо, у нас был только один просчет: мы не смогли воспользоваться своим главным оружием — правдой». И её, необходимо принимать во внимание, размышляя о причинах недавней катастрофы.