Дискуссии о российском образовании

diskussii

Этот уникальный текст, состоящий из частей, написанных в 2011 и 2016 годах – наша попытка создать дискуссию между самыми авторитетными экспертами в сфере российского образования. Получилась она или нет, и чья сторона вам ближе – делитесь в комментариях!


Несколько дней назад я вновь задумался о полезности или вредности такого явления как репетиторство. Почему это случилось, не столь важно, но эта проблема вообще, применительно к самому себе, к моим коллегам по высшему образованию волнует меня уже много лет. Корректно ли брать деньги за частные занятия, как это должно быть правильно оформлено и возможно ли это правильно оформить в РФ, где заканчивается обучение, а начинается бездушное и безудержное зарабатывание средств, сначала на кусок хлеба, потом на масло и икру, ну а потом и на сладкую жизнь…

В конечном итоге я вспомнил, что пять лет назад, в июле 2011 года, я на добровольных началах (в качестве волонтера) писал для Общероссийского народного фронта свои мысли об школьном образовании времен Единого государственного экзамена и у меня была довольно жесткая заочная пикировка по проблеме вузовского репетиторства с одним действительно уважаемым в нашей стране экспертом. Нашел сегодня в почте это письмо, прочитал и подумал, что может быть не безынтересно будет его опубликовать здесь с последующим комментарием. Для справки, в 2011 году я работал в структурах, занимающихся приемом в один из ведущих вузов страны, где отвечал за работу с регионами и развитие вузовской олимпиады школьников, много ездил по стране и, как мне казалось, понимал некоторые возникшие в сфере образования сложности.

2011.

Одной из самых обсуждаемых и болезненных проблем современного российского образования является система единого государственного экзамена – ЕГЭ.

Введение итоговой аттестации школьников в формате ЕГЭ, безусловно, решило две ключевые проблемы среднего общего образования: разрушило созданную десятилетиями коррупционную систему поступления выпускников в ВУЗы и сделало высшее образование значительно более доступным. Кроме того, данная форма итоговой аттестации позволила ввести единый стандарт оценки знаний школьников по всей стране (не секрет, что ранее результаты выпускных школьных экзаменов зависели от множества субъективных факторов). Данное обстоятельство позволяет признать введение данной системы успехом, однако у нее имеется несколько фундаментальных проблем:

Качество ЕГЭ. По понятной причине обеспечения секретности, составление ЕГЭ находиться в руках у закрытого сообщества, сформировавшегося вокруг Федерального института педагогических измерений. Данное положение приводит к тому, что при составлении экзамена учитывается подход к оценке школьного образования только ограниченного числа экспертов, при этом ведущие образовательные центры МГУ, СПбГУ, МГИМО, ВШЭ, МФТИ и т.д. остаются за рамками данной системы. Кроме того, в содержании ЕГЭ, из-за отсутствия внешней экспертизы каждый год возникают элементарные ошибки, которые потом бурно обсуждаются в прессе.

Эксперт. Здесь речь идет о качестве не ЕГЭ, а КИМов, т.е. контрольно-измерительных материалов. В их подготовке участвуют многие вузы, а не только ФИПИ …

Территориальная диспропорция результатов ЕГЭ. Анализ сложившейся ситуации показывает, что на периферии (сельские школы, отдаленные районы, национальные республики) результаты ЕГЭ зачастую выше, чем в признанных образовательных центрах (Москве, Санкт-Петербурге, городах-миллионерах), что свидетельствует о возникновении новой системы коррупции. Сложилась ситуация, что родители переводят детей из городских школ в сельские, где и покупают ЕГЭ. Причем, если в 2009 году эта ситуация отслеживалась, благодаря особому вниманию, которое уделялось 90-100-балльникам, сейчас, когда торговля ЕГЭ идет на уровне 75-85 баллов, которых вполне достаточно для поступления, ситуацию отследить практически невозможно.

Эксперт. В этом пункте речь идет не о территориальной диспропорции, а об угрозах и рисках коррупции. Это правильный сюжет, но его нельзя так называть. У нас, и правда, есть самая серьезная проблема территориальной диспропорции результатов ЕГЭ. Это системно более слабые результаты в регионах Сибири, Дальнего Востока. Эту проблему нужно решать как главную – обеспечить доступность качественного образования независимо от места проживания. С коррупцией надо бороться, это проблема организации ЕГЭ и ценности «честности» в нашем обществе. Это не совсем проблема образования, хотя и образования – тоже. Если учителя находят все пути обмана, чтобы сдать ЕГЭ за своих учеников, если ученикам не привит ген «честности», то это конечно, проблема образования, но не территориальной диспропорции.

В рамках ЕГЭ система среднего общего образования проверяет саму себя. Создана ситуация, что, несмотря на ряд действий Минобрнауки и Рособрнадзора, отсекающих от процедуры проведения ЕГЭ по определенному предмету учителей предметников, исключающих написание ЕГЭ учеников в своей школе, постоянно возникают информационные поводы, подтверждающие, что на результаты ЕГЭ можно повлиять. Это и утечки информации из ФИПИ и региональных центров проведения ЕГЭ, скандалы на самих экзаменах, наличие открытой системы предложений на покупку результатов ЕГЭ, общая напряженная атмосфера вокруг экзамена.

Школьники теряют навыки логического мышления, их знания крайне фрагментированы. Отход от традиционных форм проверки знаний (Эксперт. Сочинения — это чудовище советского литературоведения пример логического мышления? контрольные работы – какие работы? Кем контроль организован и контроль чего – знания? Мы о компетенциях говорим, у нас с этим проблемы – мы применять полученные знания не умеем! Эти тезисы противоречат самому началу текста! Какая-то гримаса предметных лобби вылезает) и превращение последнего года обучения в «натаскивание» на конкретные ЕГЭ необходимые для поступления (Эксперт. Так на вступительные экзамены в вузах натаскивали, дети вообще в школу не ходили, экстернат получил самое широкое распространение в самых продвинутых школах и регионах), приводят к тому, что в ВУЗы приходят люди, не знающие материал по предмету в полном объеме. Мышление сегодняшних выпускников «заточено» на решение тестов определенного типа с учителем или школьным репетитором, тогда как программы обучения в ВУЗах ориентированы на студентов, сдающих традиционные вузовские экзамены (Эксперт. Вранье, тезис вузовского лобби, которых оторвали от кормушки. Более того, в самые престижные университеты мира и даже не самые престижные – поступают ребята со всех концов мира, никто не интересуется – какую школу они заканчивали. Университеты имеют адаптационные курсы и умеют научить фактически при любой базовой подготовке с любым родным языком. Если вуз не умеет учить, надо его лишать лицензии). В данном случае необходимо отметить, что традиционный вузовский институт репетиторства, помимо своих минусов, обладал безусловным плюсом – подтягивание абитуриента до определенного уровня, соответствующего конкретному ВУЗу. (Эксперт. Именно это источник коррупции! Не надо подтягивать к требованиям вуза! Он подтягивал к требованиям того «игольного ушка», которое надо было пройти, чтобы поступить в вуз. И без денег и репетиторства через это ушко пройти было нельзя. Это создавало реальное неравенство, те, кто не платил и не занимался с репетиторами конкретного вуза, поступить в него не мог! Замечательная система, которая вызывает ностальгию у тех, кто стриг сумасшедшие деньги на этом угольном ушке, не имеющем ничего общего с равным доступом к образованию). Именно с этим, на мой взгляд, в первую очередь, связано расхожее мнение, что уровень абитуриентов после введения ЕГЭ резко упал. Данная позиция усугубляется введением в 9 классе аналогичной ЕГЭ государственной итоговой аттестации (ГИА).

Общая оценка образования в школе зависит от результатов ЕГЭ учеников. Данная позиция приводит к профессиональной деформации профессии учителя, который вместо того, чтобы давать комплексное, полноценное знание превращается, под влиянием администрации, в репетитора, давлении на школьников, чтобы они не сдавали ненужные, в смысле запасные, тренировочные, из интереса к предмету, ЕГЭ. Школа может обладать блестящим учительским корпусом, иметь авторские образовательные программы, но не быть лидером в регионе по сдаче ЕГЭ и, соответственно, испытывать на себе давление территориального органа образования. (Эксперт. Ложный тезис – пусть программы будут авторские, но ученики должны сдавать независимую итоговую аттестацию. Если авторские программы и учитель уверен в результатах своих учеников, почему он отговаривает от сдачи ЕГЭ? Значит он не уверен в результатах, может быть не на ЕГЭ бочку катить, а свои авторские программы (которые не дают результата) улучшать?).

После введения ЕГЭ вузовская коррупция перешла в область организации и проведения олимпиад. Созданная в России уникальная система национальных интеллектуальных соревнований (Всероссийская олимпиада школьников, олимпиады и конкурсы школьников, организуемые ВУЗами), в ряде случаев, вместо своей главной цели – поиска талантливых, одаренных, нетрадиционно мыслящих учащихся, зачастую обслуживает интересы администраций ВУЗов, организаторов олимпиад и конкретных преподавателей по поддержке при поступлении «своих» детей. Вокруг олимпиад создается негативная «коррупционная» атмосфера, что может погубить это важнейшее и крайне необходимое для страны явление. (Эксперт. Все льготы по зачислению в вуз по результатам олимпиад были и раньше. Новых льгот олимпиадникам не создано. Более того, наведен порядок в льготах – какие результаты каких олимпиад зачитывать при поступлении в вуз, а какие нет. Выбраны авторитетные олимпиады. Если коррупция в них усилилась, то это дело профессионального сообщества. Пусть лидеры олимпиадного движения перестанут обслуживать интересы администраций вузов. ЕГЭ здесь не причем).

Предложения:

Необходимо создать нескольких альтернативных центров подготовки материалов ЕГЭ в разных регионах страны при ведущих ВУЗах и методических объединениях учителей. С целью поддержания необходимого уровня качества данной системы одним из ее элементов должно стать проведение ежегодного конкурса между этими центрами по представленным материалам по каждому предмету, затем проведение независимой экспертизы другим центром, также отобранным по конкурсу.

В идеальном случае саму процедуру экзамена должны проводить не только учителя и работники сферы среднего общего образования. Процедуру проведения ЕГЭ необходимо сделать максимально открытой и прозрачной, законодательно закрепив обязательность участия в ней независимых наблюдателей из числа общественных организаций, родительских сообществ, средств массовой информации, российских и международных экспертных организаций.

Работы ЕГЭ одного региона должно проверяться в другом регионе (по каждому предмету), причем региональное распределение проверки доложено быть заранее неизвестно. Возможно, для этого имеет смысл сдвинуть сроки проведения ЕГЭ и растянуть их во времени (допустим, ЕГЭ проводится с 1 мая по 15 июня).

Результаты ЕГЭ не должны быть основным критерием оценки школьного образования, их вес не должен превышать 10% рейтинга школы.

Конкретная победа на отдельной олимпиаде не должна давать льготу при поступлении в ВУЗ. Льготные условия прохождения ВУЗ школьник может обеспечить себе за счет высоких результатов участия в олимпиадах, проводимых разными ВУЗами в течение нескольких лет. То есть, для получения льгот при поступлении абитуриент должен обладать определенным портфолио. Как только станет невозможным «купить» олимпиаду как проходной билет для поступления в ВУЗ, коррупция в этой сфере резко уменьшится.

Эксперт. Предложения чисто технические и организационные, про олимпиады – спорные, про растягивание экзаменов – тоже спорные.

2016 год.

Из очевидного. С контрольными работами и сочинениями, которые как будто бы не формировали пресловутые компетенции, вопрос вроде бы решен и возвращение к опыту советской школы на сегодняшний день очевидно и полезно, спасибо Наталье Дмитриевне Солженицыной и новому министру образования Ольге Юрьевне Васильевой. Составление материалов ЕГЭ до сих пор остается закрытым, «священным» мероприятием, что и понятно, однако качество материалов улучшается. К сожалению, иногда, как например в ЕГЭ по истории 2016 года, меняется внутренне содержание экзамена, что с одной стороны ломает нить игры учителям и репетиторам, продолжающим готовить по лекалам прошлых лет, с другой – создают проблемы ученикам, знающим предмет, но морально неготовым к необычным заданиям. Проверка и контроль за качеством проверки ЕГЭ в стране налажены, скандалы 2013 и 2014 года, привели к тому что подтасовки, феноменальные территории, одаренные сельские населенные пункты и апелляции, удовлетворенные в полном объеме, уходят в прошлое. На ЕГЭ появились общественные наблюдатели, сроки проведения ЕГЭ стабилизировались и оптимизировались.

Из неочевидного. Региональная деформация школьного образования, по-моему, только усилилась. Конечно рейтинги школ, в том числе и уважаемый мной рейтинг Центра непрерывного математического образования, не есть истина в последней инстанции, но количество в них московских (особенно), петербургских, новосибирских, нижегородских, казанских и других школ из крупнейших городов растет, а всех остальных падает. Так что, эта проблема, о которой больше в 2011 году справедливо пишет мой критик (я действительно имел ввиду коррупционную учебную миграцию и неудачно выразился) никуда не делась, а скорее даже усугубилась. При этом отдельные значительные успехи в создании региональных интернатов одаренных детей, как например в Саранске, нельзя не заметить, но они пока не делают погоду в школьном образовании всей страны.

Вузовское репетиторство. Повторюсь, что, как и в 2011 году, я считаю, что контакт преподавателей вузов со школьниками – это несомненное благо. Именно поэтому успешными становятся школы при ведущих университетах страны, правда в том случае если их создание и развитие приоритет, а не обуза для руководства вуза (удачная, по-моему, рифма). Тут хотелось бы привести в пример отличный опыт ВШЭ по созданию собственного лицея. Поэтому пользуются популярностью среди продвинутых школьников всякого рода лекции и занятия, причем не столько в аудиториях, хотя это также очень правильный опыт, сколько на различных площадках в сети. И также продолжаю считать, что институт вузовского репетиторства не связанный с коррупцией, то есть когда преподаватель не является членом экзаменационных и апелляционных комиссий, методических советов, групп по составлению заданий и проверке работ и т.д., а просто учит школьника по оговоренной заранее программе и готовит его к достижению определенного результата, именно достигая, а не влияя на него, не несет в себе ничего отрицательного. А тезис, что не надо школьников «подтягивать к требованиям вуза» и про равенство требований всех университетов мира, как тогда воспринимал как демагогию, также воспринимаю и сейчас, пусть мой критик простит меня за это.

Вузовские школьные олимпиады. Как для человека, вложившего в этот проект много времени, сил, нервов, таланта и всего чего хотите, для меня это самый сложный аспект во всем этом рассуждении. Однако, я подтвержу свою позицию 2011 года, что надо создать такую систему получения льгот, чтобы одна победа, тем более в 8 классе (льготы по олимпиадам школьников действуют сейчас четыре года, а не один как тогда) не давала безусловной преференции, в виде поступления без экзаменов или сто баллов по предмету. Почему я так считаю? Потому что пока такая возможность существует, будет существовать и давление на олимпийскую систему, так как дети есть у всех, в том числе у руководителей различных уровней, известных и авторитетных людей, некоторые из которых уделяют повышенное внимание устройству своих чад в высшие учебные заведения, вспоминая об этом в год поступления. А вот если будет понятно, что за год, наскоком, эта проблема в принципе не решается, что ребенок для достижения больших целей по олимпиадной стезе должен упорно заниматься в течении нескольких лет, тогда это давление потеряет всяческий смысл и «коррупционные пляски» вокруг вузовских олимпиад сильно уменьшаться. Так что, еще раз повторю, для защиты вузовских олимпиад нужно олимпиадное порфолио, которое будет затем превращаться в льготу (цитирую по фильму Собачье сердце – «чтобы это была такая бумажка, при наличии которой ни Швондер, ни кто-либо другой не мог бы даже подойти к двери моей квартиры. Окончательная бумажка. Фактическая! Настоящая!! Броня!!!»).

Чем больше будет разрыв между приемом и выявлением, сопровождением и поддержкой талантливых школьников, тем более совершенными будут две эти системы. Мне кажется, что многие ведущие университеты страны, например, МГУ, идут по пути реализации этого принципа. Так же для его реализации нужна национальная система конкурсов, подобных конкурсу, проводимому компанией GSgroup по математике для школьников нестоличных городов, которые вообще не имеют отношения к льготам, а предоставляют стипендии на время обучения (в случае GS стипендия предоставляется в течение первого, наиболее сложного год для обучения в вузе). В заключении оговорюсь, данное мое рассуждение не относится к Всероссийской олимпиаде школьников и ее заключительному этапу, так как это, на мой взгляд, «совсем другая история»…

  • Сергей

    Такое ощущение, что экспертов, комментирующих автора, набирали из числа гайдаровских либералов-реформаторов.
    Ну и тем, кто дочитал до конца прекрасно видно кто был прав